Генри Резник парирует доводы обвинения по адвокатскому делу

Дата: 14 июля 2021 г.

Вице-президент ФПА Генри Резник и его подзащитный адвокат Александр Лебедев 14 июля подали во Второй кассационный суд общей юрисдикции возражения на кассационное представление заместителя прокурора г. Москвы, в котором оспаривается оправдательный приговор в отношении Лебедева.

Напомним, адвокат АП г. Москвы Александр Лебедев, обвинявшийся по ч. 1 ст. 294 УК РФ (вмешательство в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия), был полностью оправдан столичными судами, за ним признано право на реабилитацию (подробнее об этом деле читайте здесь и здесь). Аргументы, которые Генри Резник привел в своем выступлении в суде в защиту Лебедева, используются (и успешно!) другими адвокатами, привлекаемыми по схожим обвинениям. Несомненно, доводы мэтра, изложенные в возражениях на кассационное представление, также могут быть взяты на вооружение коллегами.

Прежде всего, в возражениях отмечается, что поворот к худшему при пересмотре приговора допускается в срок, не превышающий одного года со дня его вступления в законную силу. Оправдательный приговор Александру Лебедеву вступил в законную силу 6 июля 2020 года и не может быть отменен.

Кроме того, в представлении прокурора суду кассационной инстанции предлагается выйти за пределы своей компетенции, переоценить доказательства, которым уже дана оценка в приговоре, проверенная на полноту и мотивированность судом апелляционной инстанции, и в итоге отменить приговор по основанию, не предусмотренному ст. 401.15 УПК РФ.

Продолжая отстаивать версию обвинения о представлении адвокатом Александром Лебедевым в суд заведомо для него подложного документа, кассатор попросту игнорирует с абсолютной достоверностью установленные Тверским районным судом г. Москвы факты. Подлинная справка о посещении врача и сдаче анализов ребенка была получена адвокатом непосредственно перед судебным заседанием от своей подзащитной. У самого Лебедева не было никаких сомнений в посещении Краснихиной медицинского центра, поскольку он сам приехал туда, видел ее выходящей из здания, общался с ней и получил подтверждение ее длительного пребывания в центре, истребовав кассовый чек кафе центра, в котором она питалась. (Предъявление Лебедевым в суд этого чека, тоже подлинного документа, также составило обвинение адвоката по ч. 1 ст. 294 УК, но в апелляции уже не фигурировало.)

Как подчеркивает Генри Резник, адвокатская деятельность основана на доверительных отношениях с лицом, которому оказывается юридическая помощь. Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый Первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 г. в порядке делегированного регулирования, устанавливает: «При исполнении поручения адвокат исходит из презумпции достоверности документов и информации, представленных доверителем, и не проводит их дополнительной проверки». В профессиональной адвокатской этике за долгие века утвердилось правило, согласно которому в тех случаях, когда полученные защитником сведения не являются для него заведомо ложными, а представляются лишь сомнительными, в частности противоречащими обвинительным доказательствам, он не только может, но и обязан их выдвинуть. В данном деле адвокат, представляя в суд подлинные документы, не только исходил из доверительных отношений с подзащитной, но и основывался на собственном знании о ее посещении медцентра и длительном там нахождении.

По мнению мэтра, в кассационном представлении проводится искаженное понимание ст. 294 УК как «желание оказать воздействие на суд» участника уголовного судопроизводства ходатайствами о приобщении к делу доказательств. Между тем данная норма карает за «вмешательство в деятельность суда». Объект преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294, – принцип независимости судей. И норма эта производна от Закона «О судебной системе в Российской Федерации» (ч. 5 ст. 5) и Закона «О статусе судей в Российской Федерации» (ч. 1 ст. 10), в которых говорится о недопустимости незаконного вмешательства в деятельность судьи по осуществлению правосудия в форме внепроцессуального обращения к судье по делу, находящемуся в его производстве.

В судебной практике, комментариях к УК, доктринальных источниках «вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия» единодушно толкуется как внешнее, постороннее, внепроцессуальное воздействие на судей в целях склонения или понуждения их к одностороннему рассмотрению конкретного дела, его разрешению в интересах виновного. На это обоснованно обращено внимание в приговоре и апелляционном постановлении.

Процессуальные действия участника уголовного судопроизводства, в данном случае адвоката-защитника, не могут квалифицироваться как вмешательство в деятельность суда по осуществлению правосудия и образовать состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 294 УК, ни при каких условиях независимо от того, как к этим действиям относятся суд и другие участники уголовного процесса. Реализация адвокатом-защитником полномочий по собиранию и представлению суду доказательственной информации, предоставленных ему ст. 53, 86 УПК РФ, не может быть вмешательством в деятельность суда, ибо не означает вторжения в эту деятельность и не пресекает, не останавливает ее. Существо судебного разбирательства составляет спор между сторонами обвинения и защиты, когда отстаиваются различные позиции, представляются опровергающие друг друга доказательства, а суд разрешает этот спор, отдавая предпочтение одним доказательствам и критически относясь к другим. Усмотрение в законных, процессуальных действиях защитника – заявлении ходатайства о приобщении к уголовному делу собранных им сведений – вмешательства в деятельность суда противоречит смыслу ст. 294 УК.

Обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК, является наличие у субъекта специальной цели – «воспрепятствования осуществлению правосудия», выразившегося в склонении судьи к принятию незаконного и несправедливого решения.

Участвуя в судебном заседании Тверского районного суда г. Москвы 23 октября 2017 г., адвокат Лебедев доказывал неправомерность ходатайства следователя о заключении обвиняемой Краснихиной под стражу, но, к сожалению, не смог предотвратить удовлетворение этого ходатайства судом. Постановление суда от 23 октября 2017 г. просуществовало всего четверо суток, было отменено 27 октября 2017 г. как неправосудное, и Краснихина из-под стражи была освобождена. Таким образом, на момент возбуждения 4 декабря 2017 г. уголовного дела против адвоката Лебедева этого постановления уже больше месяца юридически не существовало.

«Поскольку Лебедев не препятствовал осуществлению правосудия, не склонял суд к нарушению закона, а, действуя профессионально и этично, напротив, содействовал вынесению правомерного и обоснованного судебного решения, его действия не могут быть квалифицированы как преступные по ст. 294 УК РФ, – резюмирует Генри Резник. – Кассационное представление заместителя прокурора г. Москвы Малюкова В.А. противоречит требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона и удовлетворено быть не может».



Адвокатам рекомендовано при опросе вести себя, как на допросе

Дата: 28 сентября 2022 г.

Комиссия Совета АП г. Москвы по защите прав адвокатов утвердила рекомендации о действиях адвокатов при их вызовах в следственные органы и органы дознания для дачи объяснений и для участия в опросах при проведении ОРМ. Разъяснения даны в связи с многочисленными обращениями адвокатов по данной проблеме.

Проанализировав соответствующие законодательные нормы и правовые позиции Конституционного Суда РФ, комиссия пришла к выводу, что вызов адвоката для дачи объяснений (для опроса) по вопросам, связанным с оказанием им юридической помощи, по своим правовым и профессионально-этическим смыслу и последствиям аналогичен вызову адвоката на допрос. «Соответственно и реагирование адвоката в этих случаях должно быть аналогичным», – указывается в рекомендациях.

Комиссия рекомендует адвокатам в качестве общего правила воздерживаться от дачи объяснений по вопросам, связанным с оказанием юридической помощи, как органам предварительного следствия и дознания в ходе проверки сообщений о преступлениях в порядке ст. 144, 145 УПК РФ, так и сотрудникам правоохранительных органов, осуществляющим опрос в ходе проведения ОРМ, а также сотрудникам контрольных и надзорных государственных органов в ходе проведения различных проверок.

Следует подробно и письменно мотивировать причины отказа в даче объяснений (участия в опросе), в том числе со ссылками на приведенные в данных разъяснениях правовые позиции. «Как показывает практика, – отмечается в рекомендациях, – в большинстве случаев таких действий со стороны адвоката бывает достаточно для того, чтобы инициатор получения объяснения (опроса) отказался от этого намерения».

Если принятые адвокатом меры самозащиты профессиональных прав оказались недостаточными и инициатор продолжает настаивать на явке адвоката для дачи объяснений (проведения опроса), рекомендуется обжаловать такие действия, предпочтительно в судебном порядке.