Новые тенденции в нарушении прав столичных адвокатов

Дата: 18 июня 2021 г.

О наиболее частых причинах обращения адвокатов в АП г. Москвы по поводу нарушения их профессиональных прав рассказала пресс-служба палаты.

«Последняя тенденция – адвокатов вызывают для дачи объяснений. Оперуполномоченные различных РОВД или УФСБ присылают бумагу на имя адвоката, что тот должен явиться в определенное время для дачи объяснений, идет якобы доследственная проверка», – говорит новый председатель Комиссии Совета АП г. Москвы по защите прав адвокатов Александр Иванов (как сообщается, руководивший комиссией 12 лет Роберт Зиновьев в апреле попросил Совет палаты об отставке в связи с большим объемом работы в Межреспубликанской коллегии адвокатов, которую он возглавил, и теперь является заместителем председателя комиссии).

В случае такого вызова члены комиссии разъясняют адвокатам, что объяснение не является обязательным процессуальным действием (в том числе при проверках), и никакой ответственности не возникнет, если их не дать.

«К сожалению, многие адвокаты не обращаются в комиссию и идут на поводу у оперативников, – продолжает Александр Иванов. – Хотя дача объяснений – это не обязанность, а право. Например, если адвокат совершил ДТП, он, естественно, даст объяснения по этому происшествию сотруднику полиции. Но если вызов дать объяснения связан с профессиональной деятельностью, то никаких объяснений адвокат давать не должен».

Кроме того, отмечается рост случаев вызова адвокатов на допрос в качестве свидетелей. Александр Иванов связывает это с участившимися попытками следователей проследить связь между адвокатом и подозреваемым (или обвиняемым), проверяя версию, не является ли адвокат соучастником. Однако у адвокатов имеется достаточно хорошая нормативная база, включая ряд определений Конституционного Суда РФ, согласно которым проведение в отношении адвокатов следственных действий, включая допрос в качестве свидетелей, и оперативно-розыскных мероприятий допускается только на основании судебного решения. Факты посягательств следователей на адвокатскую тайну и свидетельский иммунитет адвокатов, относящихся к специальным субъектам, при определенных обстоятельствах могут быть расценены как признаки должностного преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий).



Допрос лечащего врача защитника нарушает права адвокатского сообщества

Дата: 24 января 2022 г.

Адвокатская палата Санкт-Петербурга опубликовала на своем сайте обзор практики Комиссии Совета АП СПб по защите профессиональных прав адвокатов за 2021 год.

Как отмечается в документе, всего за минувший год в Комиссию по защите профессиональных прав адвокатов поступило 74 обращения, большинство из которых были связаны с недопусками к доверителям, вызовами на допросы, незаконными обысками. В большинстве рассмотренных случаев комиссия установила факты нарушения профессиональных прав адвокатов. Практика работы комиссии вместе с тем показала, что адвокаты Санкт-Петербурга встречаются с нестандартными ситуациями, при которых достаточно часто возникают нарушения профессиональных прав.

В обзоре рассматриваются обращения, в которых комиссией установлены нарушения профессиональных прав адвокатов, – о необоснованном отводе защитника; об ограничении руководством коллегии адвокатов права адвоката на выход из адвокатского образования; об отводе защитника при отсутствии конфликта интересов в момент принятия соответствующего процессуального решения; о склонении следователем доверителя к отказу от защитника, которое привело к требованию о расторжении соглашения; о требовании от адвоката документов, не предусмотренных федеральным законом; о предположении относительно недобросовестности действий защитника, в отсутствие доказательств обратного.

Кроме того, анализируются обращения, в которых комиссией не установлено нарушений профессиональных прав адвокатов (действия контрагента адвоката в случае, если адвокат действовал вне рамок адвокатской деятельности; удаление адвоката с процессуального действия, участником которого он не был), а также обращения, в которых комиссией установлено нарушение интересов адвокатского сообщества (дело о «двойнике» адвоката; о создании и использовании фиктивного сайта от имени определенного адвокатского образования; о произвольном истребование следователем сведений об адвокате, составляющих охраняемую законом тайну).

Так, комиссия признала нарушением прав адвокатского сообщества истребование и приобщение к материалам уголовного дела медицинских документов о состоянии здоровья защитника.

В Адвокатскую палату Санкт-Петербурга из Федеральной палаты адвокатов РФ поступило обращение гражданина Э. в защиту прав адвоката С.

Э. указал, что адвокат С. осуществлял его защиту на стадии предварительного следствия по уголовному делу. Э. было предъявлено обвинение, и в день начала ознакомления с материалами дела адвокат С. почувствовал ухудшение состояния здоровья, незамедлительно обратился за медицинской помощью, о чем уведомил следователя К., а также направил подтверждение обращения за оказанием медицинской помощи – заключение врача-консультанта М.

Впоследствии следователь К. истребовала у медицинского учреждения и приобщила к материалам уголовного дела выписку из медицинской карты адвоката С., а также провела допрос врача М., которая дала подробные свидетельские показания об истории болезни адвоката С., поведала о его медицинском диагнозе, характере его лечения, а также рассказала об обстоятельствах обращения.

Э. предположил, что в описанной ситуации нарушены профессиональные права адвоката С. следователем К., раскрыта медицинская тайна пациента, поскольку данные документы доступны всем лицам, которые знакомились с материалами уголовного дела.

Адвокат С., приглашенный как заинтересованное лицо, выразил мнение о том, что вышеуказанные действия следователя по истребованию медицинской документации о состоянии здоровья адвоката и допросу его лечащего врача не основаны на законе, нарушают его право на неприкосновенность частной жизни и медицинскую тайну. Указал, что о факте допроса лечащего врача и истребовании медицинских документов ему стало известно существенно позже произошедших событий, при ознакомлении с материалами уголовного дела в суде. Ему было «неприятно», но это не повлекло лично для него никаких негативных последствий, ни в личном, ни в профессиональном плане.

Комиссия признала отсутствие факта нарушения следователем К. профессиональных прав адвоката С., ввиду того, что действия следователя К. не повлекли какие-либо последствий в виде невозможности исполнять свои профессиональные обязанности в качестве защитника, и не создали иные препятствия в осуществлении им адвокатской деятельности. Так, адвокат С. не был отведен, принудительно заменен, либо иным образом незаконно отстранен от защиты Э., а его отсутствие на следственных действиях объясняется уважительной причиной – болезнью. Защиту Э. в дни болезни С. осуществляли другие адвокаты по соглашению.

При этом комиссия отметила, что следователем К. фактически создан опасный прецедент, когда под предлогом «установления истины по делу» (цитата из постановления следователя) были легально проведены следственные действия в отношении адвоката-защитника, то есть процессуального оппонента, заведомо не имеющего никакого отношения к расследуемому преступлению.

Комиссия пришла к выводу, что произвольное получение документов, содержащих врачебную тайну, открывает возможность для широких злоупотреблений с использованием охраняемых законом сведений, что с большой вероятностью ставит лиц, чья тайна оказывается под угрозой разглашения, в невыгодное, потенциально зависимое положение.

При таких обстоятельствах действия следователя К., состоящие в истребовании медицинских документов о состоянии здоровья адвоката С. и приобщении к материалам уголовного дела, а также допросе в рамках уголовного дела лечащего врача адвоката С. – М., признаны представляющими угрозу независимости института адвокатуры, поскольку не только нарушают предусмотренное статьей 23 Конституции РФ право на неприкосновенность частной жизни и личную тайну, но и создают предпосылки для формирования практики произвольного сбора и распространения информации, составляющей медицинскую тайну адвокатов.